Человек с фотоаппаратом: поэзия фотографии.

Интервью всемирно известного фотографа Майкла Кенна журналу о фотографии «Looking Glass» (№ 14, 2016 год).Интервью берёт Дэвид Робертс.

.

С первого взгляда всегда кажется, что существует определённая дистанция между фотографом и объектом съёмки. «Получение снимка», «съёмка», «схватывание момента» — жёсткие термины, выражающие один из подходов к работе с фотоаппаратом. Альтернативный подход – «взаимодействие с объектом», «присоединение к нему», «уважение». Вы являетесь знаменосцем группы, использующей эти принципы. Расскажите нам, как такое отношение и подход к работе отражаются на её результатах?

.

Я всегда помню о том, что фотографирую объект, которым не распоряжаюсь и с которым не имею каких-либо исключительных связей. Не я создал мир. К примеру, я часто фотографирую деревья. У них своя собственная жизнь. Когда я фотографирую дерево, оно не становится мной. Между деревом и мной устанавливается диалог, некое взаимодействие, создающее снимок. Аналогичный процесс происходит относительно других моих фотографий. На мой взгляд, присвоение объекта здесь не уместно.

.

Немного отвлекусь, но вот это ощущение потребности поделиться, а не присвоить, особенно чётко пришло ко мне во время съёмки нацистских концлагерей Второй Мировой войны в Европе в конце 80-х и 90-х годах. Этот проект я начал после «падения стены» между Востоком и Западом и появления возможности попасть в те концлагеря, куда до этого попасть «западному человеку» было, мягко говоря, сложно, — в Польше, Латвии, Чехословакии, Восточной Германии и т.д.. Именно эти концлагеря всё ещё хранили ту атмосферу и в них повсюду были видны остатки прошлого. (Ещё бы – в отличие от концлагерей «на Западе», которые сразу после окончания войны стали местом памяти об её ужасах, эти ещё долгое время вполне успешно исполняли свою функцию при «советской власти» — М. П.). Тогда они даже ещё не стали музеями. Я чувствовал, что нахожусь в нужное время и в нужном месте, чтобы задокументировать эту атмосферу до того, как туда потечёт поток посетителей и начнутся неотвратимые изменения. Однако я не имел прямого отношения к жертвам концлагерей, выжившим или погибшим, и у меня было ощущение некой «неуместности» проекта до тех пор, пока я чётко не установил для себя, что создаю его не для личной выгоды или получения прибыли. Так я принял решение отдать все сделанные снимки, и это дало мне огромную свободу в творчестве. За последующие десять лет я посетил и исследовал все концлагеря, которые смог, в качестве моего личного взноса в сохранение памяти о Холокосте. Я фотографировал, ощущая принятие того, что было, уважение и печаль к произошедшему. Перед тем, как сделать снимок, я внутренне спрашивал разрешения у объекта съёмки. Это были сильные впечатления. После этого я сделал серию из 300 отпечатков и передал её вместе с 6000 негативами Министерству культуры Франции.

.

Большинство фотографов используют фототехнику как средство достижения результата, здесь, похоже, уместна аналогия с музыкантами. Оборудование и технологии могут способствовать реализации креативности и поддерживать её. Каков Ваш подход к нахождению баланса между мастерством и видением, технологиями и искусством?

.

Для того, чтобы на любом языке красиво говорить или создавать поэзию необходимо сначала изучить и понять лексику, грамматику и синтаксис этого языка. Для того, чтобы хорошо фотографировать, необходимо понять профессиональные навыки и технические аспекты фотографии. Я подозреваю, что многие творческие люди не реализуют свой потенциал по максимуму именно потому, что не овладели фундаментальными техническими аспектами выбранного ими дела. Так творческий человек ограничивает себя, не понимая открывающихся перед ним возможностей. Мастерство — критически важное средство в части выражения своего видения и донесения его людям.

.

Что касается меня, то я старался оттачивать навыки фотографии более 40 лет и поэтому стал весьма компетентен в этом деле. Я выбрал для себя традиционную фотографию на плёнку и серебряно-желатиновую печать собственными силами. У меня нет большого интереса к оборудованию, я использую его как средство достижения цели.

.

Многие считают, что фотография хороша тогда, когда раскрывает нечто не видимое на первый взгляд, а не просто содержит поверхностный вид. Чтобы быть чутким к возвышенному, в пейзажной фотографии, как абстрактной, так и реалистичной, необходимо быть в непрерывном диалоге с миром. Не могли бы Вы поделиться своим подходом к пейзажной съёмке?

.

Я часто говорю, что в своих фотографиях подробному и точному описанию я предпочитаю аспект предположения. Я думаю о своих фотографиях скорее как о визуальных хокку, чем как о полноразмерных романах. В начале занятий фотографией я предпочитал делать съёмки ранним утром. Мне нравились тишина и спокойствие, отсутствие людей вокруг, уход от постоянной суеты нормальной жизни. Утренний свет часто мягок и рассеян, он позволяет размыть загромождённый фон до переливающихся двухмерных тонов, создавая лишь намёк на присутствующее без чрезмерного его акцентирования.

.

Из очень личного скажу – в юные годы меня привлекали религиозные ритуалы. Годы детства я провёл в местной католической церкви в качестве дьячка. Позже семь лет я учился на священника в семинарии. Основополагающим аспектом католицизма является вера в бога, скрытого, невидимого, но всегда присутствующего. В церкви присутствие невидимого бога выражается символически через горящую свечу или свет над алтарём. Возможно, именно вследствие этих ранних влияний я считаю, что действительно пытаюсь намекнуть на нечто невидимое безотносительно к тому, что находится перед камерой.

.

Оглядываясь назад, я могу отметить, что многие из моих снимков включают тропинки, тротуары, дороги и тому подобные объекты, которые ведут к невидимому и неизвестному. Какой бы веры мы не придерживались, никто точно не знает, откуда мы появились и куда мы идём. Конечно, на эту тему существует много теорий. Теолог Пауль Тиллих однажды написал фразу, которая глубоко меня тронула: «Решающую роль для веры играет сомнение». Вера без сомнения превращается в догму, по крайней мере, мне так кажется. И я думаю, что догма, в том числе и религия, является проклятием для творчества. Но, похоже, я отвлёкся, вернёмся к вашему вопросу.

.

В процессе фотографирования я обычно ищу некий резонанс, момент присоединения, проскакивающую искру. Я стараюсь предварительно не принимать обдуманных решений о том, что именно я ищу, не предпринимаю каких-то сложных подготовительных действий, когда направляюсь на локацию. По сути, я нахожу локацию, хожу, исследую и, возможно, что-то сфотографирую. Я никогда не знаю наперёд, сколько времени я проведу на локации — минуты, часы или дни. Для меня нахождение объекта для фотографии – это нечто сродни встрече с человеком и беседе с ним. Как узнать заранее, куда эта беседа зайдёт, о чём она будет, насколько глубокой станет? Я считаю, что важными элементами процесса съёмки являются чувство любопытства  и готовность проявлять терпение, которое позволит объекту съёмки раскрыть себя. У меня было много случаев, когда интересный снимок получался в месте, которое я считал неинтересным. Обратное утверждение также верно и актуально. Необходимо признаться себе в том, что мы не обладаем всеми ответами. Мы не контролируем ситуацию, иногда случаются сюрпризы. И мне это нравится!

.

Фотография – это храм, имеющий множество алтарей, и Вы в нём предпочитаете проявлять творчество в нефе пейзажной съёмки. При этом очевидны и общие аспекты в портретной и пейзажной съёмке. Конечно, если выразиться словами Бэзила Фолти (популярного в Британии комического киноперсонажа, которого играл Джон Клиз – М. П.), «до умопомрачения ясно», что объекты съёмки различаются, но, всё-таки, не могли бы Вы рассказать, существуют ли на Ваш взгляд какие-то единые глубинные основы фототворчества?

.

Никогда не слышал, чтобы фотографию сравнивали с храмом, но благодарю за такую параллель. Бэзил Фолти – весёлый персонаж, который в данном случае рассуждает разумно. Я бы полностью согласился с его выводами. Мой бухгалтер заполняет мои налоговые отчёты карандашом. И Огюст Роден, делая свои изысканно прекрасные наброски, также пользовался карандашом. Но при этом их цели разительно отличаются. Я считаю, что эта аналогия применима и к работе с фотоаппаратом. Многие люди пользуются этим инструментом визуальной фиксации. В результате цифровой революции и распространения фотокамер в телефонах сегодня почти у каждого есть две или три фотокамеры, большинство из которых довольно просты в использовании. Много фотографов могут использовать идентичные фотоаппараты, но в разных руках и с разным взглядом получаемые с их помощью фотографии существенно разнятся. Фототворчество обычно связано с персональным видением, которое, в свою очередь, базируется на жизненном опыте, личных впечатлениях и наследственности, а также на дисциплинированной и усердной работе. Если так рассуждать, то согласно теории вероятности можно заключить, что если сделать достаточно много фотографий, то некоторые из них будут весьма креативны и успешны. В фотографии существует бесконечное множество путей для проявления творчества. Об этом написано много книг, в большинстве из которых изложены различающиеся теории. Если бы была единая «формула успеха», то мы бы следовали ей и получали бы аналогичные результаты. Извиняюсь, но ответ на вопрос, почему этого не происходит, выходит за рамки моей квалификации. Возможно именно поэтому я фотограф, а не профессор…

.

Вы пользуетесь значительным успехом как в мире арт-фотографии, так и в коммерческом плане. Какой лучший совет Вы могли бы дать молодому, талантливому и целеустремлённому фотографу, активно начавшему свою карьеру в сфере фотографии?

.

Позвольте сразу предупредить, что никакими особыми секретами успеха я не владею. Если бы я их знал, то был бы очень рад поделиться. Уверен, все мы слышали афоризм Луи Пастера «Удача сопутствует подготовленным» и, возможно, фразу Плиния «Удача любит храбрых». Cчитаю целесообразным сказать так: «Удача любит тех, кто работает упорнее всего».

.

Молодые фотографы должны иметь страсть к делу, быть решительными, дисциплинированными и готовыми к поискам своего собственного стиля и индивидуальности. На своём пути временами я активно пробовал посмотреть на мир глазами других творческих личностей. Я направлялся в места, где они фотографировали, и сознательно подражал их стилю и выбору объектов съёмки. Это продвижение вперёд, «стоя на плечах у гигантов». Однако конечная цель – найти собственное видение. Мой совет любому начинающему творческому человеку – никогда не удовлетворяться подражанием другим, это всего лишь средство для достижения цели. Настоящая творческая личность со страстной увлечённостью должна работать над исследованием себя, своего личного видения. Уверен, это фундаментальная основа творческого пути.

.

Я бы посоветовал как можно скорее перерасти зависимость от фотооборудования. Я всегда считал, что, когда дело доходит до съёмки, производитель и формат фотоаппарата отступают на задний план. Ранее я уже пытался сказать, что мастерство очень важно. А вот что за фотоаппарат используется, как по мне, совсем не важно. Здесь мы возвращаемся к личному видению. Чувство эстетики, присоединение к объекту съёмки, познавательный и любознательный ум – все эти факторы перевешивают любое оборудование. Рут Бернхард всегда советовала мне говорить «Да» ко всему. Не привязывайтесь жёстко к конкретным целям, а смотрите, куда вас направляет поток. Будьте открыты к возможностям, к тому, что что-то ведёт к чему-то. Не находя каких-то серьёзных мудрых словес я хотел бы настоятельно призвать любого человека, начинающего подобную карьеру, вместить в себя весь процесс и наслаждаться им. Быть фотографом – это может оказаться отличным способом прожить жизнь!

.

Вы печатаете свои фотоработы в традиционной фотолаборатории, где часто соседствуют интерпретации и магия. Технические вопросы могут показаться сухими и неинтересными, но, всё-таки, не могли бы Вы рассказать о методах и материалах, которые используете?

.

Да, я всё ещё на 100 % работаю в аналоговом мире. Я использую плёночные камеры и упорствую в том, чтобы делать все отпечатки самостоятельно в собственной традиционной фотолаборатории. Перед тем, как рассказать об используемом мной оборудовании, я хотел бы чётко заявить о том, что, по моему мнению, любой фотограф, любой творческий человек могут выбирать материалы и оборудование, основываясь исключительно на собственном видении. Я не считаю, что аналоговое фото лучше цифрового или наоборот. Но я думаю, что они различаются, и придерживаться традиционного «серебряного процесса» – это моё предпочтение и выбор. Серебряные отпечатки мне нравятся безусловно!

.

Изначально, в 70-х, я работал с 35-мм камерами – «Фойтландер», затем «Пентакс» и «Никон». В середине 80-х я «вырос» до «Мамии», а потом до «Хассельблада». Я обнаружил, что 120-й формат «Хассельблада» предоставляет мне больше гибкости при компоновке кадра и что я предпочитаю большой негатив. Мне, например, не всегда хочется принимать решение, будет ли формат снимка горизонтальным или вертикальным. У меня есть возможность решить это позже, на этапе печати. Как правило, я печатаю квадратные отпечатки, но не всегда, — иногда негатив квадратного формата может перерасти в панорамный отпечаток  горизонтального формата.

.

Мой обычный рабочий набор на съёмку состоит из двух фотоаппаратов, двух видоискателей (пентапризмы и зеркального надкамерного), двух плёночных задников (для плёнки asa100 и asa400), пяти объективов (от 40 до 250 мм), ручного экспонометра Gossen Luna Pro (в основном для ночных съёмок), лёгкого углепластикового штатива с шаровой головкой, нескольких красных и нейтрально-серых фильтров повышенной плотности и нескольких спусковых тросиков (я нередко теряю их в темноте). Всё помещается в один рюкзак (кроме штатива), поскольку во время съёмок я много перемещаюсь и хочу иметь возможность работать в любых условиях, не задумываясь сильно об оборудовании. Мои камеры уже стали мои давними друзьями, хорошо знакомыми и с которыми приятно работать. Ещё одна камера, с которой я работаю, — пластиковая Holga, которую я часто беру с собой, если не беру рюкзак и штатив. На эту камеру я сделал много кадров и, хочу сказать, они несколько отличаются и очень интересны.

.

Моя фотолаборатория достаточно проста. В настоящее время у меня есть фотоувеличители Beseler и Omega с набором объективов для получения отпечатков различного размера. В лаборатории есть «сухая» и «мокрая» зоны. Я делаю отпечатки в фотолаборатории уже более сорока лет, как для себя, так и для других фотографов. На самом деле, важно не столько само оборудование, сколько то, что вы с его помощью делаете. Я применяю различные химикаты, проявители, останавливающие растворы, фиксажи, тонеры. За последние 30 лет моя любимая бумага для фотопечати — синтетическая Ilford Multigrade. Фотопечать для меня — неотъемлемая часть творческого процесса и я могу очень долго говорить на эту тему. Это может стать темой для отдельного интервью.

.

Обычно Вы работаете в одиночку в спокойных местах, где есть хорошая возможность перекинуть мостик между фотографом и объектом его внимания. Также неотъемлемым аспектом вашего рабочего процесса кажется выделение достаточного времени, чтобы увидеть, услышать и прочувствовать локацию. Многие из ваших фотографий охватывают временной промежуток, выходящий за рамки единовременно видимого глазом. Не могли бы Вы сформулировать, что именно Вы ожидаете, что может запечатлеть фотоаппарат и что потом может быть выражено в отпечатке в результате такого наложения времени, уединения и сюжета?

.

Я нередко выбираю локации, где я могу ощутить тишину, спокойствие и уединение, поскольку предпочитаю так работать. При этом, когда я фотографирую, вокруг меня может быть хаос (а часто так и есть). Я никогда не ощущал потребности документировать то, что вижу перед собой, мои фотографии — это интерпретации. Они являются продуктом беседы между мной и объектом съёмки. Зрителю предлагается окунуться в кадр и дополнить этот треугольник. Мне часто кажется, что мой снимок не завершён до тех пор, пока кто-то третий не привнесёт в него собственные впечатления и воображение. После этого снимок становится уникальным для этого человека. Каждый зритель способен испытывать собственные впечатления, отличные от других людей.

.

Заниматься ночными съёмками я начал в 70-х годах и это дало старт моему увлечению длинными выдержками. Ночная фотосъёмка захватывает своей непредсказуемостью. Отсутствует полный контроль над экспозицией, поэтому результаты каждой проявки плёнки являются сюрпризом. За время экспозиции мир меняется — течёт река, пролетают самолёты, плывут облака, меняется положение Земли относительно звёзд. Это кумулятивное накопление света, времени и движения, которое невозможно увидеть человеческому глазу, может быть зафиксировано на плёнке. Реальное становится сюрреалистичным, и это прекрасно.

.

В течение дня, когда делается большинство фотографий, мы обычно видим мир, освещённый одним источником света — Солнцем. Ночью свет может исходить от нескольких, порой необычных источников. Могут появиться глубокие тени, которые возбуждают наше воображение. Часто появляется ощущение драмы, сюжета, который вот-вот начнётся, раскрытия секретов, ожидание актёров, которые сейчас появятся на сцене. Я считаю, что ночные съёмки дали мне дополнительный творческий потенциал для дневных съёмок. Я начал печатать сделанные ночью фотографии в стиле, будто они были сняты днём, и наоборот. Я получал удовольствие от загадочного характера снимков, задаваемых ими вопросов. Как я уже упоминал, меня не так интересует чёткая визуализация, как туманное и скрытое, не видимое на первый взгляд, но предполагаемое. Ночь дала мне новые холст и палитру для творчества.

.

Меня часто спрашивают, что я делаю во время экспозиций, которые могут продолжаться до 12 часов. Помимо очевидного ответа «сплю» я задаю ответный вопрос: «Почему мы обязаны что-то делать?» Это напоминает мне прекрасное выражение «Сесть и ничего не делать».  Иметь время, чтобы ощутить настоящее, чтобы смотреть на звёзды, движущиеся по небу из-за перемещения нашей планеты, чтобы наблюдать за восходом или закатом полной луны, чтобы смотреть, как перемещаются самолёты, корабли, автомобили, превращаясь в свой след на негативе, чтобы видеть, как плывущие облака медленно зарисовывают область в рамке кадра, — всё это редкая роскошь.

.

Думаю, что я терпелив по своей натуре. В детстве у меня была игра, в которой я писал своё имя и дату на листе бумаги и прятал его в нашем доме, во дворе или в парке неподалёку. Единственной целью игры было узнать, как долго я смогу вытерпеть до того, как сходить забрать этот лист. В прошедшем периоде времени, в произошедших за него изменениях с бумагой и со мной было что-то, что меня интересовало. Я мог проводить долгие часы, сидя на пороге дома и записывая номера автомобилей или находясь на местной жд станции и записывая номера поездов. В семинарии много времени я проводил в молитве и размышлениях. Даже мой любимый вид спорта — марафонский бег — занимает часы, а не минуты. Но, увы, время интервью вышло. Мне пора в фотолабораторию. Надеюсь, Дэвид, я Вам дал достаточно материала.

.

Оригинал статьи (на английском) с чарующими фотографиями Майкла Кенна — http://michaelkenna.com/interviews/lookingglass2016a.pdf

.

Перевод – Андрий Майковский, фотомастерская «Майк Подорожник»
www.fb.com/andriy.mayk